Cудьба футболиста
(последнее интервью Б.П.Елькина, сентябрь 2007 года).
Борис Петрович Елькин – живой пример преданности футболу и здоровому образу жизни. В свои 85 он по-прежнему работает в футболе и как организатор ветеранских турниров, наставник молодых футбольных рефери и даже как тренер футбольной команды «ТОИР», играющей на первенство города...
- Борис Петрович, играть в футбол когда начали? Лет в 12. Футболом «заболел» после переезда в Тюмень. Я учился в 21 школе – это была первая в городе десятилетка. У нас были мячи, набитые... сеном. Ну, и прочая экипировка была, прямо скажу – «фантастическая». Но меня заметили. Тогда инспектором городского отдела физкультуры был Бухаров Иван Евгеньевич – он взял меня «на карандаш», написал записку, с которой я пошёл на склад спортивного инвентаря спортобщества «Спартак», где мне выдали трусы, майку и первые в моей жизни бутсы! Это было в 1937 году – с этого момента я и стал, пожалуй, настоящим футболистом. Потом был Свердловский техникум физкультуры, где играл за сборную этого учебного заведения, потом в 1939 – 1940 годах заканчивал обучение в таком же техникуме в Малаховке, под Москвой. Там тоже играл в команде техникума, но соревнования уже были более высокого уровня. - И в хорошую команду, наверное, была открыта дорожка... Да, была. Но в мае 1940 года меня вызвали в военкомат и предложили написать ДОБРОВОЛЬНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ в Красную армию... Это сейчас звучит как анекдот, а тогда не соглашаться было не принято. Резкий поворот - и я в Раменском, где начал учиться в аэроклубе. Потом, в декабре 1940 года, направили в Качинское училище лётчиков, где чуть раньше учился Василий Сталин. Конечно, когда так быстро учат на лётчика, то совсем не до футбола... Вот-вот уже и выпуск. Последний вылет, сдаю экзамен по технике пилотирования. При резком выводе машины из пике – теряю сознание, лопнула барабанная перепонка. Госпиталь... В общем, асом я не стал, а в апреле 1941 года вообще демобилизовали. Вот как бывает. А вскоре - война! - Борис Петрович, без своей винтовки, наверное, не остались... Нет, не остался: уже в сентябре 1941 года призвали, снова направили учиться, теперь на трёхмесячные курсы младших командиров. Затем – маршевая рота, и – вперёд, под Москву, в район Старой Руссы. В декабре 2-я Ударная армия, печально известная, там билась. Тяжкие были бои... В апреле 42-го был ранен, попал в госпиталь в город Фурманов. Подлечили, затем – опять учиться послали, в военное училище в Великом Устюге, это в Архангельском военном округе было. Командующий – фанат футбола! Сборная училища выигрывает первенство округа. Наверху где-то принимается решение – сыграть с англичанами; ведь матросов английских в Архангельске полно, морские конвои доставляют в СССР грузы. Играем. «Родоначальники» все ростом под два метра, здоровые все и... жуют жвачку. Наколотили нам в первом тайме три штуки. Мы в унынии: ребята в команде все молоденькие, не опытные, более-менее с опытом только я, и то – после госпиталя. В раздевалку входит Командующий генерал армии Захаров, и говорит, что если проиграете, то, мол, всех – в штрафную роту! Ты, фронтовик, им тут всё расскажи, и – вперёд!!! Вот такой инструктаж получили. Во втором тайме, то ли угроза подействовала, то ли обидно стало – но мы им пять голов воткнули. Архангельск «завыл» от восторга, а мы едва заползли в раздевалку – кто смеётся, а кто – плачет... Заходит генерал, всем пожал руки и сказал от души: «С таким народом никакой враг не страшен!». Всех сразу переодели, только сели поесть и положенные за победу «фронтовые» принять, как начался воздушный налёт на город и порт. Отпраздновать победу не дали, черти... Ну, потом пошла дальнейшая служба: сразу после училища присвоили лейтенанта, как фронтовику. Направили на Северо-Западный фронт заместителем командира роты автоматчиков. Потом снова – резкий поворот, оказался на Курской дуге. В той «мясорубке» не совсем так было, как в кино-то показывали. Мне со своими ребятами не повезло: наша дивизия пошла в прорыв, но в это время враг нанёс где-то удар, и мы все оказались в плену. Плохо всё это помню – получил контузию и очнулся в каком-то сарае. Ощущение было, сам понимаешь, какое. Два месяца плена. Потом в одном белье погрузили как скот в товарняк и повезли в Германию, говорили, что в Освенцим. У большинства из нас планов в концлагерь попасть не было: за Шепетовкой, пробив дыру в стенке вагона, совершили побег. Прыгали на ходу и чёрт знает куда: кто-то остался цел, кто-то нет. Брели по лесу, в глубоком тылу – октябрь месяц уже, а мы в ж белье и деревянных сабо (хоть не босые!) - экзотика прямо! Прятались по хуторам, в клуне (это хлев такой на Западной Украине). Не раз слышали немецкую речь, но повезло. Мужик местный сообщил, что нашу группу ищут и немцы и бандеровцы. Но, слава Богу, удалось попасть в партизанское соединение Героя Советского союза генерала Фёдорова, которое немного позже соединилось с частями Красной армии. Это было мощное соединение, состоявшее из нескольких воинских частей партизан. Кстати, трое из нашей группы попали в партизанский отряд полковника Медведева, где как раз служил тогда ещё никому не известный, наш земляк – разведчик Николай Кузнецов... После партизанского периода снова – Красная армия; дали роту на Сандомирском плацдарме. - Неужели плен Вам «сошёл с рук»? Ну, конечно! Повоевать не дали: вызвали куда следует, приказали роту сдать, и – в эшелон. Недели через полторы прибыл в ... Кизел. Лагерь с собаками, колючей проволокой. Работать в шахте, по колено в воде... За что – не говорят, но народ, вроде, весь с фронта. Как-то из шахты я еле вылез – раздуло всего, вроде аллергии какой-то началось. Кое-как подлечился и – была не была – пробился к начальнику лагеря. Тот, надо отдать должное, выслушал. Понял, видимо, что фронтовик, не раз ранен и бежал из плена. Изменили режим, расконвоировали и послали на завод. Тут только смог послать сообщение родным, что живой. Тут – пожалуйста, новый поворот судьбы – организуй художественную самодеятельность. Ёлки-палки, мне ж на ухо кто-то наступил ещё в утробе мамы! Но не отказываться же, тем более, что есть море «артистов», не желающих в шахту. Моментально набрали специалистов всевозможных жанров и задачу я выполнил. А через месяц – новый поворот! Вызывают, и говорят – марш в штаб Уральского военного округа! Можно рехнуться от такой психологической раскачки – это была, оказывается, проверка всех командиров, попавших в плен! И в декабре 1944 года я уже командир роты автоматчиков в Чебаркульской дивизии, из которой меня уже никуда больше не отправляли... - Ну, значит, футбол снова оказался «на повестке дня»? Точно. Сразу начались игры на первенство округа, в дивизии – сборная, я в ней защитник. Стали чемпионами округа. На стадионе ВИЗ в Свердловске наголову разгромили танкистов, просто забросали голами. Попал в сборную округа. Направили уже было служить в штаб военного округа, но что-то я стал от всей это службы уставать, и помощь медиков оказалась очень кстати. В общем, стал игроком сборной УрВО и... уволенным в запас (ограниченно годным) одновременно... Кстати, в 2006 году Президентом России старшему лейтенанту в отставке Елькину Б.П. присвоено... очередное воинское звание «капитан»! И смех, и грех – смеётся Петрович! Всего-то ничего - 62 года ждал, и вот... - И, наконец, начался Ваш период активной спортивной жизни... Прибыл в Тюмень в сентябре 45-го и больше никуда уже не уезжал – только учиться. «Динамо» тюменское уже «гремело», но вначале попал в «Спартак» - своё родное, довоенное общество. Потом пригласили в «Динамо», восстановили в звании старшего лейтенанта. Начал за «Динамо» играть и в хоккей тоже – тогда все так играли. Уже кипели страсти на полях города, области и Уральской зоны РСФСР, а «Динамо» пользовалось огромным авторитетом не только как команда силовой структуры, которая любого могла «призвать» куда ей угодно, в том числе и в спортивную команду, но и как настоящий лидер тюменского футбола вообще. Подвиги «Динамовцев» хорошо известны – о них сейчас повторяться не буду; тут же продолжал свою судейскую практику. Одновременно играл в основе «Динамо», успешно выступавшего на первенстве РСФСР в Уральской зоне. Этому вряд ли стоит удивляться – у нас были такие мастера в составе! Просто перечислить – это мало, но всё же: Богданов, Клевцов, Кайгородов, Тюменёв, Вьюшков, Бузолин, молодой совсем Рачёв... А народ-то просто «валил» на стадионы на этих парней посмотреть; про каждого из них, конечно же, стоит рассказать – каждый из них был мастером с большой буквы и мог бы усилить любую команду. Надо сделать так, чтобы люди помнили этих мастеров прошлого.
Борис Петрович – чемпион Сибирского военного округа (1956 г.) по футболу и хоккею (1957 г.), причём в том же 57-м стал ещё и чемпионом зоны «Западная Сибирь» по футболу. В 1954 после окончания школы тренеров Ленинградского института им. Лесгафта стал тренером по футболу и хоккею. Позже закончил Омский институт физкультуры. Судейской практикой занимался с послевоенного времени, имеет звание судьи Республиканской категории по футболу и всем видам современного хоккея. Тренировал знаменитую тюменскую команду «Звезда». Елькин Б.П. – до сих пор активно участвует в жизни футбольной федерации города и области, желанный гость на судейских семинарах, детско-юношеских футбольных турнирах – ему есть что рассказать молодёжи. Его труды на ниве тюменского футбола и хоккея достойно отмечены почётными званиями «Заслуженный работник физической культуры», «Отличник народного образования», у него много боевых наград, и главное – признательность его учеников, коллег и болельщиков. Вроде бы, пора успокоиться? Ан нет: не для наград и регалий трудится этот крепенький коренастый, уже далеко не молодой русский мужичок! Он просто не может представить свою жизнь без футбола – вот в чём дело! А мы - свою жизнь без него!
Статья в газете «Город» 10 января 2008 года.
|